Со-творение общих форм бытия

Второй критерий – соблюдение границ: некоторые должны быть гибкими, другие – жёсткими (например, касающиеся достоинства и физической безопасности), а также способность признавать разности и говорить о своих границах через "я-высказывания".

Третий критерий зрелых отношений – не бояться инаковости друг друга, не искать во всем похожести, а поддерживать уникальность партнера. Это требует способности описывать, почему мы хотим изменений, и признавать разностатутность и иерархичность.

Подчеркивается значение телесности для определения присутствия здесь и сейчас, так как резонанс проходит сквозь тело.

Спикеры поздравляют слушателей с праздником в Алматы и предваряют лекцию о событии и сотворчестве в гештальт-подходе, отмечая её сложность и направленность на "между" как создаваемое психическое пространство.

Обсуждается, что творчество в терапии — это не привнесение нового, а помощь клиенту отказаться от насилия над собой, важный элемент современной гештальт-терапии.

Пример из ресторана, где официант, вместо диалога, просто снял симптом недовольства, иллюстрирует отсутствие настоящей встречи и её последствия для клиента.

Встреча определяется как совместный процесс между клиентом и терапевтом, включающий неизвестность и отличающийся от программируемых, бихевиоральных подходов.

Критикуется бихевиоральная терапия за её ограниченность в изменении внутреннего состояния человека и содействие глубокому осознаванию, несмотря на способность снимать симптомы.

Задача гештальт-терапии – не просто облегчить состояние, а помочь клиенту встретиться с собой и терапевтом, чтобы изменить восприятие и восстановить динамику психических процессов.

Встреча в гештальт-терапии не описывается через мышление и текст, а переживается через внутреннее соприсутствие и телесный резонанс, что сложно поддается словесному описанию.

Диалог, состоящий из включенности, присутствия и согласия, является ключевым элементом для создания встречи в гештальт-подходе. Включенность требует обнуления и ощущения себя "струной" в контакте с клиентом.

Терапевт сначала наблюдает и чувствует телесный резонанс, а затем предлагает клиенту новые формы диалога, чтобы привлечь внимание к тому, как он говорит, а не к тому, что он говорит.

Присутствие терапевта означает привнесение собственных феноменов и готовность быть уязвимым. Метафора "трубы" описывает способность пропускать переживания через себя, не задерживая их.

Согласие – это готовность столкнуться с неопределенностью в диалоге, как для клиента, так и для терапевта. Отсутствие такого согласия приводит к обмену информацией, но не к встрече.

Как клиенты, так и терапевты могут закрываться от неопределенности, например, переключаясь на другие темы или объясняя механизмы защиты вместо того, чтобы оставаться в эмоциональном диалоге.

Спикер выделяет два режима, которые блокируют возможность встречи: режим соответствия (когда человек переживает себя согласно чужим ожиданиям) и режим имитации (когда демонстрируется фасад вместо подлинного присутствия).

Зрелые отношения характеризуются ментализацией – способностью быть в отношениях и одновременно наблюдать за собой и отношениями, находясь в метапозиции.

Первый критерий зрелых отношений — это способность партнёров видеть страдание за охранным поведением друг друга, что позволяет не воспринимать агрессию как личное оскорбление, а как проявление уязвимости.