Summary
Highlights
Автор осознает, что из-за суперэкспоненциального роста ИИ его интеллектуальные способности станут «бесполезными» в течение года-двух. Он описывает крупномасштабное наращивание вычислительных мощностей и экспоненциальное улучшение ИИ, предсказывая наступление «когнитивного гиперизобилия», когда человеческий мозг не сможет конкурировать с машинами.
В этой части автор вводит термин «весперанс» – ностальгию по уходящей эпохе. Он отмечает, что мы живем в период схождения трех глобальных изменений: цикличности долгов, четвертой промышленной революции и сдвигов в обществе. Привычные нормы жизни ('школа-работа-брак-дети') заканчиваются, и это вызывает тревогу. Автор предсказывает, что через 100 лет офисная работа будет восприниматься как «крепостное право».
Несмотря на мрачные прогнозы, автор ищет то, что остается за пределами автоматизации. Он утверждает, что такие сферы как литература, искусство, философия и человеческие социальные взаимодействия останутся прерогативой человека. Автор выражает гордость за свою работу по пост-трудовой экономике, которая может стать его последним значимым вкладом в человечество. Он также говорит о сокращении человеческого влияния и о том, что люди эволюционировали для локальных сообществ.
Автор описывает чувство «растущей странности» мира, цитируя Теренса Маккенну. Он считает, что мы находимся в стадии «великого раскрытия», где старые структуры рушатся, и нам придется отстраивать все с нуля, как это было во время индустриализации. Автор опасается, что это будет быстрее и жестче, чем предыдущие потрясения. Он сравнивает это с детским страхом перед уколом у врача, выражая желание, чтобы все поскорее закончилось. В итоге, он признает беспомощность перед глобальными течениями, такими как гонка за доминирование в ИИ между США и Китаем, которая будет формировать будущее.